Выступления

Елена Мизулина: Комплексная семейная политика у нас существует пока на уровне деклараций

Рост рождаемости — самый, пожалуй, заметный результат государственной политики последних лет по поддержке семьи и детства. Однако число разводов и гражданских браков в России по-прежнему увеличивается, а многодетность зачастую становится синонимом бедности. О том, что необходимо делать государству для поддержки семьи как социального института, «Парламентской газете» рассказала председатель Комитета Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина
19 Марта 2012

— Елена Борисовна, почему, на ваш взгляд, усилия, предпринимаемые в помощь российским семьям, недостаточно эффективны?

— Я считаю, что у нас должна быть комплексная семейная политика. На уровне деклараций и заявлений она есть. А на деле отсутствует даже концепция долгосрочной государственной политики в отношении семей с детьми, которая была бы утверждена указом Президента или постановлением Правительства. До сих пор в России действует соответствующий указ 1995 года, невероятно устаревший и фактически не работающий.

В то же время практически все законопроекты, находящиеся на рассмотрении в нашем комитете и нацеленные на улучшение ситуации, получают отрицательные отзывы Правительства. Например, инициативы о продлении с полутора до трёх лет оплачиваемого отпуска по уходу за ребёнком, о защите права детей на жильё в случае развода родителей, об алиментах, в том числе о создании алиментного фонда. С трудом идут законопроекты, посвящённые институту патронатной семьи и социальному патронату, постинтернатному сопровождению детей-сирот, стимулированию усыновления детей российскими гражданами. Причём блокируются даже законодательные акты, не требующие финансовых вложений.

Мы создаём согласительные комиссии, составляем протоколы разногласий, переделываем документы. Но как бы мы их ни меняли, они всё равно не имеют перспективы. Поэтому когда сопоставляешь публичные заявления и реальное отношение к проблеме, видны большие расхождения.

— А как же материнский капитал? Неужели он не является ощутимой поддержкой?

— Конечно, материнский капитал — существенная помощь. В нынешнем году он составляет 387 тысяч 640 рублей. Эта идея действительно сработала: с 2006-го произошёл некоторый рост рождаемости. Однако вот парадокс: люди, не разобравшись в тонкостях этой материальной помощи, нарожали детей, а потом столкнулись с элементарной бедностью.

Они увидели, что материнский капитал положен лишь при определённых условиях, узнали, что нет никаких мер поддержки после достижения ребёнком полутора лет, что в детский сад надо занимать очередь, в школе нет продлёнки и за всё надо платить. Получилась «замануха»: рожайте, а дальше как хотите, так и крутитесь. Хотя известно, что появление второго ребёнка снижает материальную обеспеченность каждого члена семьи вдвое, а рождение третьего — вчетверо. В России бедствуют половина семей с двумя ребятишками и две трети многодетных.

Эти факторы показывают, что в нашей стране идут серьёзные неблагоприятные процессы. Значит, только выдачи материнского капитала далеко не достаточно.

— Каковы сейчас размеры пособия на ребёнка?

— В этом вопросе существует серьёзный разрыв между Москвой и регионами. В столице только для многодетных семей существует 47 видов поддержки. А в других российских субъектах основная помощь — федеральные пособия.

При рождении ребёнка выдаётся 12 405 рублей, а если отец младенца — призывник, то 19 645.

Выплачиваются ежемесячные пособия по уходу за ребёнком до полутора лет. Для работающей женщины это 40 процентов от её среднего заработка, но не менее 2326 рублей на первого малыша и 4652 — на второго. Если отец служит в армии по призыву, то на ребёнка ежемесячно выплачивают 7500 рублей.

Пособие по беременности — 465 рублей. По беременности и родам — 100 процентов среднего заработка для застрахованной женщины, если её трудовой стаж не меньше шести месяцев.

В размере стипендии пособие по беременности выплачивается студенткам очной формы обучения и в объёме денежного довольствия — женщинам, проходящим военную и приравненную к ней службу.

Как правило, к федеральным выплатам добавляется региональная часть. Во всех субъектах РФ распределяются пособия в связи с малой обеспеченностью семьи — когда доходы на одного члена меньше прожиточного минимума, установленного для ребёнка. До 2010 года эти средства поступали из федерального бюджета, а сейчас нагрузка легла на регионы. Размер таких выплат — примерно 150 рублей в месяц, как и пособие многодетным — 150 рублей на всю семью.

Есть подспорье для одиноких родителей с детьми — около 1000 рублей. И тут ситуация двусмысленная. С одной стороны, неполные семьи нуждаются в поддержке, но с другой — возможность получить пособие подталкивает многих к тому, чтобы не регистрировать брак.

Хочу подчеркнуть, что в России пособия только индексируются, но не увеличиваются уже с 2006 года. Ещё один важный вопрос — почему большая часть такой материальной помощи выдаётся до достижения ребёнком полутора лет? Что, после этого его не надо растить?

— А как государство стимулирует усыновление детей?

— Сейчас в России усыновляют только каждого десятого сироту и количество усыновлений сокращается. Однако за счёт того, что введены вознаграждения приёмным родителям и выплаты на содержание приёмного ребенка, растёт число тех, кто берёт детей на воспитание в семью. Таким образом устраивается треть детей.

Если сирота воспитывается в приёмной семье, то ему платят региональное ежемесячное пособие — 4000 рублей до совершеннолетия. Плюс зарплата приёмному родителю — около 4500 рублей. В некоторых субъектах зарплата может доходить до 15 тысяч в месяц на одного ребёнка.

Около 40 процентов детей-сирот находятся под опекой родственников, часто — бабушек или дедушек. И им не платят вознаграждение, предусмотренное для неродных опекунов.

С этим во многом связана нехорошая тенденция роста вторичного сиротства — возврата детей. Нередко их сдают в детский дом из родной семьи — когда, например, ребёнок достигает подросткового возраста, а близкие не имеют финансовых возможностей воспитывать его дальше.

Я считаю, что опекунам-родственникам нужно выплачивать такие же пособия на содержание детей, как и остальным.

Причём надо стимулировать именно усыновление. Нужно увеличить в разы пособие и помогать усыновителям не меньше, чем опекунам. Получение льгот только семьями, в которых живёт ребёнок-сирота, — это аморально.

Подстёгивает к отказу от усыновления и жилищная политика. Сейчас выгодно сохранять статус сироты в приёмной семье, чтобы потом ребёнок получил квартиру. И понять людей можно. Ведь для сирот есть специальная программа, в соответствии с которой из федерального бюджета ежегодно выделяется 6,1 миллиарда рублей на их обеспечение жильём. Лучше было бы, убрав тайну усыновления и уголовную ответственность за её разглашение, сохранить за усыновлённым ребёнком право на получение квартиры. В любом случае необходим пересмотр мер поддержки сирот и семей с такими ребятишками.

Естественно, необходимы специальные условия для семей, где есть ребёнок или родитель с ограниченными возможностями здоровья. Пособия у них должны быть адекватными, а не 1200 рублей, как сейчас.

— Иногда кажется, что в основном меры поддержки касаются неблагополучных семей. Почему государство мало помогает полным семьям, где родители состоят в законном браке, заботятся о детях, где все работают и учатся?

— Мы должны предложить обществу программу поддержки благополучных семей. Сейчас люди живут в убеждении, что они ни на кого не могут рассчитывать. Поэтому в таких внешне благополучных семьях много проблем, которые остаются незамеченными. Нет профессионального психологического сопровождения супругов и детей, трудно получить бесплатную консультацию по семейным отношениям, по общению с подростками. Государство ничего не делает, чтобы преодолеть разрыв между поколениями и создать между ними атмосферу доверия.

Между тем можно построить центры семейного отдыха и поддержки, игровые комплексы, позитивно влияющие на детскую психику. Надо стимулировать национальных производителей, чтобы цены на товары для ребят были низкими, доступными любой семье. Открыть магазины детской одежды и питания, где всё продавалось бы со скидками, а хозяева таких торговых точек меньше платили бы за аренду.

Нужно, чтобы государство включало в трудовой стаж период воспитания двоих или троих детей. Пока у нас учитывается лишь три года, и у 60 процентов семей — всего один ребёнок.

Можно сколько угодно говорить о мерах поддержки, но реальность такова: в стране некомфортная среда для семей с детьми и государству надо ещё многое сделать, чтобы изменить ситуацию к лучшему.