Почему семья в России выставляется «обителью зла»?

Почему семья в России выставляется «обителью зла»?

Авторская колонка Елены Мизулиной для портала Православие.ру о законопроекте, декриминализирующем «побои» «близких лиц»
26 Января 2017

Летом 2016 года Государственная дума приняла так называемый «Закон о шлепках» — поправки в статью 116 Уголовного кодекса РФ «Побои». Закон одномоментно нарушил ряд фундаментальных принципов права: справедливости и соразмерности наказаний, равенства граждан перед законом и судом.

Для всех обеспокоенных сразу поясню, в 116-ой статье речь не идет о действиях, способных причинить какой-либо, даже минимальный, вред здоровью. Тут речь больше о побоях в кавычках, о причинении даже небольшой физической боли. Вот и получается, что отвечать уголовно членам семьи придется, например, за шлепок ребенку, который упорствовал в хамстве и непослушании. Ясно, что семью в очередной раз пытаются выставить «обителью зла», самым опасным местом на земле. Но ведь мы-то с вами понимаем, что это совсем не так!

Внутрисемейные побои вдруг стали более преступными, чем побои чужих людей. За шлепок близкого лица можно получить уголовное наказание — до двух лет лишения свободы, за шлепок чужого лица — отделаться административным штрафом. Сложилась ситуация вопиющей несправедливости в оценке общественной опасности таких деяний и наказании за них. Мы на законодательном уровне столкнулись с дискриминацией людей по семейному признаку.

Опасность принятой нормы статьи 116 Уголовного кодекса РФ состоит и в той легкости, с которой можно возбуждать уголовные дела в отношении близких лиц. Здесь не требуются особые доказательства, проведение медицинской экспертизы. Достаточно жалобы о том, что кто-то испытал физическую боль от действий другого близкого лица, либо сигнала от соседей, которые слышали, что в квартире был шум и крики. Сотрудники органов полиции вправе войти в жилое помещение, произвести осмотр возможного места преступления, составить протокол, изъять предметы и материалы, которые могут служить вещественными доказательствами, опросить членов семьи и соседей, наконец, отобрать ребенка. Собственно, полиция уже активно пользуется представившейся возможностью, улучшая показатели раскрываемости.

Мониторинг возбужденных за последнее время дел по данной статье подтверждает эти опасения: по грубым подсчетам, их число выросло на четыре тысячи. Причем под статью 116 подгоняют все. И то, что подпадает под статью 115 (легкое причинение вреда здоровью, где явные следы побоев), и случаи неоднократных побоев, что должно квалифицироваться по статье 117.

Нарушение «законом о шлепках» фундаментальных правовых принципов, повлекших дискриминацию граждан по семейно-правовому признаку, вызвало бурный протест родительской общественности. Родители России собрали 213 тысяч подписей за отмену принятого закона. Ими проведено более 600 пикетов по всей России. «Закон о шлепках» укрепил родительскую общественность в убеждении, что в России наступила «ювенальная эпоха».

Член Правления Российского детского фонда, член Союза писателей России, психолог Ирина Медведева предостерегает от внедрения в России элементов ювенальной юстиции. Впрочем, процесс, по словам эксперта, уже успешно идет: «Это — модель ювенальной юстиции, которая, невзирая на протесты общественности и даже обещание Президента не вводить ее в России, неуклонно внедряется ангажированными чиновниками и на поверку оказывается наиважнейшей составной частью тоталитарного глобалистского государства. Пока еще оно не построено окончательно (в частности, потому что мешает Россия), но по происходящему на Западе уже понятно, выражаясь языком автонавигатора, „направление движения“. С этих позиций совершенно понятно, почему, приходя отнимать детей, с беззащитными родителями и прочими родственниками обращаются как с матерыми уголовниками. Почему людей, имеющих родственные связи, вывели в особую категорию, на которую, в отличие от чужих драчунов, не распространяется послабление наказаний. Традиционная семья в глазах архитекторов „нового мирового порядка“ — это преступная группировка, потому и разбираться с ней надо соответствующим образом: пожестче, не миндальничая, чтобы неповадно было расти и крепнуть».

Вызывают сожаления попытки свести дискуссию по данному законопроекту лишь к ответу на вопрос: «Вы за домашнее насилие, или против?». Нет таких людей в России, которые были бы «за»! В российской традиционной семейной культуре детско-родительские отношения строятся на авторитете родительской власти, взаимном чувстве любви и личной незаменимости как основе воспитания ребенка, презумпции добросовестности родителей в осуществлении родительских прав. Я убеждена, что принимаемые законы должны поддерживать эту традицию, а не убивать ее. В некотором смысле «Закон о шлепках» сам по себе является актом ненависти по отношению к российским семьям.

Сейчас Думой рассматривается законопроект, который восстановит справедливость путем исключения из статьи 116 Уголовного кодекса указания на «близких лиц». Принятие этих поправок не снижает уровень защиты детей и других членов семьи от преступлений, не производит новых угроз и ни в коей мере не легализует насилие в семье. В Уголовном кодексе уже давно имеется более 60 составов преступлений, предусматривающих уголовную ответственность за насильственные и иные противоправные действия, совершенные в отношении членов семьи. Более того, статья 63 Уголовного кодекса содержит развернутый перечень отягчающих наказание обстоятельств, влияющих на наказание, в том числе совершение преступлений родителями против детей. Предлагаемым законопроектом мы лишь устраняем правовую коллизию, выводим из-под удара благополучные семьи.

Эксперт Общественного уполномоченного по защите семьи в Санкт-Петербурге и Ленобласти, кандидат юридических наук Анна Швабауэр однозначна в своей оценке поправок, внесенных в 116-ую статью летом: «Действующая редакция статьи 116 Уголовного кодекса запрещает родителям под угрозой уголовного преследования физические наказания детей, не причиняющие никакого вреда. Однако такие наказания бывают иногда необходимы ради блага ребенка. Псевдогуманистическая идея об опасности воспитательных шлепков под маской защиты ребенка идеологически обеспечивает внедрение в России ювенальных технологий, которые позволяют беспрепятственно вмешиваться в нормальные семьи и разрушать их. Статья 116 Уголовного кодекса грубо подрывает право родителей на воспитание».

Так называемые активисты, ратующие за права женщин, действительно любят на всех углах кричать о неизбежном всплеске насилия в семье, к которому якобы непременно приведет отмена «закона о шлепках». Они любят оперировать очень красивыми пугающими данными о числе жертв насилия в семье. Однако эти цифры не подтверждаются, более того, они являются полнейшим вымыслом ряда некоммерческих организаций. Так, небезызвестный Национальный центр по предотвращению насилия «АННА» (кстати, в конце прошлого года включенный Минюстом в реестр иностранных агентов) уже на протяжении шести лет трубит о 14-ти тысячах российских женщин, погибающих ежегодно от семейно-бытового насилия. Уже многие годы цифра, звучащая из их уст, не меняется. Вдумайтесь, как от семейного насилия могут погибать 14 тысяч женщин в год, если в целом в результате разного рода преступлений погибает всего 9 тысяч женщин (а это и умышленные убийства, и иные насильственные преступления)?! И это только вершина внушительных размеров айсберга фальсификаций со статистикой в семейной сфере. Существует официальная статистика МВД. По ней, пострадавшие от насилия женщины есть в 0,125 % российских семей. Конечно, даже такой ничтожный процент — это тысячи случаев. И закрывать на них глаза мы не имеем права. Но манипулировать фактами ради непонятных целей тоже не нужно.

На ежегодной пресс-конференции 23 декабря 2016 года Владимир Путин заявил, что «бесцеремонное вмешательство в семью недопустимо». Необходимо восстановить справедливость, исключить произвол и необоснованное вторжение во внутренние дела семьи. Для этого необходимо срочно отменить «Закон о шлепках». Это вернет доверие родительской общественности к власти.

Источник: Православие.ру