Высший суд Елены Мизулиной. Интервью «Парламентской газете»

Высший суд Елены Мизулиной. Интервью «Парламентской газете»

накануне своего юбилея председатель Комитета Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина рассказала «Парламентской газете» не о новых законопроектах, а о том, какими качествами должен обладать политик
07 Декабря 2014

«Для меня на первом месте семья и дети, — говорит Елена Мизулина и, видя моё удивление, поясняет со смехом: — Да я не о своих». Признанный теоретик уголовного процесса сейчас занимается усовершенствованием права семейного. Но накануне своего юбилея председатель Комитета Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина рассказала «Парламентской газете» не о новых законопроектах, а о том, какими качествами должен обладать политик.

— Елена Борисовна, в чём слабость мужчин-политиков?

— Их душат амбиции.

— А вам разве не хотелось подняться на ступеньку выше?

— Я долго вообще отказывалась называть себя политиком, отнекивалась, говорила, что я — юрист. Моя докторская диссертация, между прочим, называется «Уголовный процесс: концепция самоограничения государства». Но пришлось признать очевидное. И постигать азы политического мастерства. Много уроков преподал мне Григорий Явлинский. Учил меня давать интервью тележурналистам на одну минуту. Тогда не вырежут. Кстати, по его теории есть политики категории «А» — кандидаты в президенты и губернаторы, в них вкладывают деньги, у них больше амбиций и перспектив. А есть политики категории «Б». Вот я, наверное, ко второй и отношусь, потому что никогда не претендовала на такого рода должности.

— Явлинский претендовал…

— Да. Я была его доверенным лицом на президентских выборах 2000 года. Но у нас были расхождения: он считал, что не нужно стремиться к созданию массовой партии. А надо было рискнуть. Но тогда он говорил, что маленькая партия лучше: мы можем себе позволить голосовать «против», ведь есть большинство, пусть оно за всё и отвечает.

— Умыть руки?

— Быть в оппозиции. Но потом стали возникать вопросы у избирателей, почему не проходят наши инициативы? Потому что мы — маленькие? И когда же мы станем большими? Пришла усталость, потому что нечего было ответить людям.

— А почему гаснет политическая звезда?

— Некоторые не выдерживают испытание медными трубами. Появляется самоуверенность. На моей памяти многие ярко начинали и быстро сгорели, потому что в какой-то момент решили, что они всегда будут «в свете софитов». Когда люди облечены большой властью, искренность, увы, уходит. Но тех, кто её сохраняет, не пытается урвать себе за счёт статуса и положения, их всегда видно. Избиратели за ними пойдут. А если не пойдут, то обижаться нельзя. Не понят? Значит, не смог объяснить.

— У вас был момент, когда вас не поддержали?

— В 1999 году я избиралась в Государственную Думу по одномандатному округу от Ярославской области. И проиграла выборы. Даже не второе место, четвёртое! Это было таким разочарованием. Ведь я всё отдавала людям: вела приёмные дни по субботам и воскресеньям, не гналась за наживой. И вдруг — проигрыш… Как же так?! Где справедливость? Это был трудный для меня период, я очень тяжело его переживала. Была обида на людей. Вопрос стоял остро: либо я избавляюсь от обид, либо ухожу из политики. Потому что идти в парламент нужно с чистым сердцем. Я справилась. И многое поняла. Ведь считала, что достаточно жить открыто, работать во благо общества, и люди оценят. Но нет. Я недооценила развернувшуюся против меня кампанию, чёрные политтехнологии, в газетах публиковали заказные абсолютно лживые статьи. А у меня даже пресс-секретаря тогда не было. Мне в голову не приходило, что нужно «пиарить» свою деятельность. Спустя годы подтвердилась информация, что 20 процентов бюллетеней было вброшено. Я знаю, кто за этим стоял. Да бог с ними, я простила. Жизнь всё всем воздала. Я верю в Высший суд.

— Интересно звучит из уст юриста по уголовному праву. Вы не мстительны?

— Нет. Никогда никому не мстила. Бабушка моего мужа, когда мы только с ним поженились, сказала мне: «Я живу с лёгким сердцем и умирать буду с лёгким сердцем, потому что никому не рыла яму». Слова запали. У меня за мою долгую парламентскую деятельность было много возможностей отомстить, поверьте, а совесть-то? Я не рою яму, не свожу счёты, я сплю спокойно.

— В своё время на вас пытались свалить даже неудавшийся импичмент Борису Ельцину. Почему всё же попытка не удалась?

— Комиссию Государственной Думы, готовившую импичмент, возглавлял Вадим Филимонов, я была его заместителем, писала и регламент, и положение об этой комиссии. Были и такие депутаты, кто предлагал сделать всё тайно. Раз — и дело в суде. Но я настояла на полной открытости. Ведь речь шла о том, что впервые перед судом предстанет не кто-нибудь, а президент страны. И обвинения выдвигались серьёзнейшие. Общество должно было знать все детали этого процесса. Все заседания должны были быть открытыми. Но чему я тогда поразилась, так это малодушию окружения Бориса Ельцина. Обвинять шли все, а защищать было некому. Я собрала гигантский архив, подготовила кипы документов. И если бы не было предательства внутри Думы: кто-то проголосовал «против» из трусости, другие — из корысти, то и Верховный, и Конституционный суды вынуждены были бы признать представленные доказательства достаточными.

— Дело в архиве, пришли новые времена. А вы на пороге юбилеев, и личного, и профессионального, о чём думаете сейчас?

— О том, что хочу видеть больше радостных лиц вокруг. Основания для оптимизма есть. Россия 90-х и Россия нынешняя — небо и земля. Не унывайте. Уныние — грех. Дело спорится, когда мы улыбаемся.

Досье

Елена Мизулина депутат Государственной Думы с 1995 года. Доктор юридических наук, профессор. Имеет звание «Заслуженный юрист России». До работы в парламенте возглавляла кафедру отечественной истории Ярославского государственного педагогического института имени К.Д. Ушинского.

В декабре 1993 года была избрана депутатом Совета Федерации. В 1995 году — депутатом Государственной Думы. С 2008 года — председатель Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей.