За сектантов возьмутся основательно

За сектантов возьмутся основательно

Деятельность сект сегодня выходит за рамки исключительно религиозного мира, маскируясь под новомодные тренды
18 Ноября 2016

Нынче деятельность сект выходит за рамки исключительно религиозного мира, маскируясь под новомодные тренды. Не случайно парламентарии и эксперты начали масштабное обсуждение того, как законодательно обеспечить духовную безопасность россиян.

Секты «обрабатывают» успешных

Наша страна ещё с конца 90-х годов подверглась нашествию сект различного толка. В итоге разрушены тысячи семей, совершены серии самоубийств. Более того, по оценкам специалистов, почти 70 процентов реабилитационных центров для наркоманов работают на сектантской основе. Зачастую людей, которые побывали в таких центрах, следует вновь отправлять на реабилитацию, но уже духовную. Притом очевидно, что построить хотя бы один такой центр — это приличные деньги, и связь большинства сектантских организаций с зарубежными источниками финансирования ни для кого не является секретом.

Одно из распространённых заблуждений — секты могут вовлечь в свою орбиту только маргиналов или людей, влачащих жалкое существование. Практика, однако, показывает, что жертвами сектантов становятся люди богатые, образованные, известные и успешные. Один из характерных примеров — семья певицы Лолиты Милявской. Как рассказала сама поп-дива, её муж попал в секту нового нерелигиозного типа, замаскированную под тренинговый центр. За пять дней посещения одного из «тренингов личностного роста и персональной эффективности» у мужчины, бывшего в здравом уме, кардинально изменилась психика. «Я поняла, что теряю мужа», — вспоминает Лолита.

Мужу певицы удалось выскочить из этой ловушки. Ему предстоит ещё восстановиться. По убеждению Лолиты, работа подобных заведений является «преступлением, которое должно караться. И караться жестоко». У неё нет сомнений, что руководитель тренинга, на который попал её муж, рано или поздно сядет в тюрьму.

Традиционные религии как противоядие

О том, что сегодня секты перекрашиваются из чисто религиозных в иные «цвета», сектоведы сигнализируют давно. Это не только «психотренинги», но и сообщества в соцсетях. Последний чудовищный случай с самоубийством двух 15-летних подростков в Псковской области также оставляет вопросы. Специалисты не исключают, что дети стали жертвами «зомбирования», некоего «задания», которое они получили от адептов «клуба самоубийц». Такого же мнения придерживается и сенатор Елена Мизулина. «Не исключаю, что самоубийство школьников в Псковской области могло быть совершено под влиянием некой сектантской обработки», — сказала она.

Даже если это каким-то образом будет доказано, привлечь к ответственности тех, кто толкает детей на самоубийство, будет сложно. Чёткого определения «секты» в законодательстве нет — терминология разнится, хотя дискуссия об этом идёт уже несколько последних лет. Сегодня предпринята очередная попытка начать законодательное наступление на деструктивные секты в России — инициатором нового этапа обсуждения этой крайне сложной для юристов темы выступил Комитет Совет Федерации по конституционному законодательству. По словам Мизулиной, палата регионов готова к работе над законопроектом, а если потребуется, и над пакетом законопроектов, направленных на борьбу с деятельностью деструктивных сект в России.

На кону — не отвлечённые споры о том, чья религия «правильная», а вполне конкретные вопросы безопасности россиян. «Чаще всего деструктивные секты маскируются под различные религиозные организации. Обращаю внимание, что борясь с сектами, нельзя допустить наступления на наши традиционные религиозные организации. Мы рассчитываем, что они помогут нам пресечь деятельность всякого рода самозванцев», — говорит Елена Мизулина.

В этой связи сенаторы предлагают упрочить правовые позиции традиционных религий. Сегодня именно они являются самым мощным оплотом, который помогает вытаскивать людей из сект. И эксперты-сектоведы в России убеждены — прежде чем пытаться поставить запреты, надо законодательно определить статус традиционных религиозных организаций. Если это не сделать, то антисектантские законы в первую очередь ударят по традиционным религиям России.

«Агенты национальной опасности»

По некоторым оценкам, в нашей стране действует до 500 сектантских организаций, однако эта цифра не учитывает сообщества, которые занимаются упомянутыми выше «психотренингами» и растут как мухоморы. Елена Мизулина также рассказала о других видах таких структур: «Недавно узнала, что есть общественные организации, которые рассказывают, как выжить при конце света и даже… как телепортироваться в иные миры вместе со своим имуществом. Была потрясена, что к ним приходят образованные интеллектуальные люди! И стоят такие курсы очень и очень дорого. Очевидно, что идёт какая-то обработка — не может человек в нормальном сознании воспринимать такие „курсы“ всерьёз».

Деятельность сект охватывает многие регионы, многие из них работают зачастую подпольно. Только за 2016 года, по данным Минюста, 52 организации такого рода были ликвидированы и запрещены на основе судебных решений. Причём 47 организаций расплодились подразделениями в 24 субъектах.

В Госдуме для борьбы с сектами предлагают создать Центральный совет по делам религий — структуру, которая станет своеобразной «преемницей» соответствующих управлений в системе КГБ СССР, ликвидированных в 90-х годах. Такое предложение сделал депутат Государственной Думы, эксперт спецслужб Николай Рыжак. Он отметил, что филиалы сект — готовые ячейки для подрывной работы в интересах других государств: «Чуть-чуть измени направление, поменяй лидера — и у тебя готовое подполье, с помощью которого можно подрывать устои любого здорового общества!»

Основатель сектоведения в России, признанный в мире эксперт Александр Дворкин считает, что в контексте сект необходимо особое внимание уделять торговым «пирамидам». Только не путать это в сетевым маркетингом: пирамиды в отличие от него пекутся об увеличении числа не покупателей, а продавцов. Существенный момент, как показывает практика, к суду привлекаются не сектантские организации, а конкретные люди. Как правило, это «мелкие сошки», что, например, показала серия процессов над так называемыми «свидетелями Иеговы», которые привлекались к ответственности за распространение экстремистской литературы. По мнению Дворкина, такие процессы только играют на руку сектам — их члены превращаются в глазах общества в «мучеников за идею». А кукловоды и сама организация оказываются вне санкций.

Однако даже если организацию всё-таки удалось запретить, то совершенно не факт, что точно такая же структура будет закрыта в другом регионе. Хотя наличие центрального управления всех филиалов — железное свойство всех сект. Ещё одна проблема, которую предстоит решить парламентариям, — чтобы центральная организация несла ответственность за деятельность местных «ячеек».

Отдельный вопрос — защита тех, кто ведёт экспертизу деятельности сект при рассмотрении дел в суде. Сегодня такие специалисты подвергаются серьёзному давлению, что подтвердила сотрудник Казанского федерального университета, доктор наук, религиовед Лариса Астахова, которая сама проходила через эти жернова в ходе процесса на сайентологами. Она настаивает на том, чтобы имя эксперта не публиковалось заранее — это поможет специалисту избежать многих неприятностей и даже угрозы жизни.

Источник: «Парламентская газета»