Елена Мизулина о реформировании семейного законодательства

Елена Мизулина о реформировании семейного законодательства

Елена Мизулина детально разобрала некоторые нюансы готовящихся поправок в Семейный кодекс РФ
21 Января 2016

С 2016 года в России вступили в силу поправки в Семейный кодекс. Федеральный закон «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации и статью 256 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разработан заместителем председателя Комитета СФ по конституционному законодательству и государственному строительству Еленой Мизулиной в период исполнения полномочий депутата Государственной Думы и председателем Комитета СФ Зинаидой Драгункиной.

Елена Мизулина пояснила, что это первый закон из пакета законопроектов, разрабатываемых на основе Концепции совершенствования семейного законодательства, и детально разобрала некоторые нюансы поправок в Семейный кодекс.

Чем была продиктована необходимость реформирования Семейного Кодекса?

Елена Мизулина: Конечно, за два десятка лет изменилось слишком многое для того, что продолжать жить по старому Семейному Кодексу. В 1995 году никто не задумывался о понятии «традиционные ценности», «традиционная семья», никто не интересовался вопросами ювенальной юстиции, т.е. возможности отобрания ребенка из семьи… Общество не интересовали эти вопросы. Сегодня понятия традиционной семьи, традиционного союза, укрепления традиционной семьи, недопустимости произвольного отобрания ребенка — в числе наиболее актуальных для общества. Сегодня общество демонстрирует принципиально иное отношение к родительству и супружеству.

На протяжении всех последних лет — и в Думе, в Комитете по вопросам семьи, женщин и детей, и сейчас — в Совфеде, я отвечаю за темы, связанные с семейным законодательством. Я могу сказать, что сейчас действительно семейная сфера — одна из тех, что постоянно на слуху. И дело не только в том, что государство объявило семейные вопросы приоритетными для себя. Я постоянно общаюсь с людьми, совершаю рабочие поездки в регионы, работаю с письменными обращениями граждан и провожу многочисленные приемы по личным вопросам. Могу сказать, что самые частые вопросы те, что связаны с регулированием семейных отношений, с вопросами родительства/супружества. Просто невозможно сегодня не реагировать на общественный запрос.

О назначении опекуна для несовершеннолетних родителей

Елена Мизулина: В законодательстве есть норма, которая предусматривает возможность такого раннего родительства. Обращаю внимание, это те несовершеннолетние родители, которые не достигли возраста 16 лет, т.е. брачного возраста (у нас по законодательству брачный возраст 18 лет может быть снижен до 16 лет, если родители ждут ребенка, или в случае каких-то экстремальных обстоятельств). По действовавшему семейному законодательству суд мог назначить, а мог и не назначать опекуна таким несовершеннолетним (не достигшим 16 лет). В 1995 году, когда принимался Семейный Кодекс, подобное раннее родительство было очень редким случаем.

Сегодня, к сожалению, такое явление если и не носит массового характера, то стало намного более распространенным. Если суд не назначает малолетним родителям опекуна, то у них возникает ряд проблем, связанных, например, с получением пособий на детей: они сами должны идти оформлять документы на получение пособий по рождению ребенка, по уходу за ребенком, свидетельство о рождении и многое другое. Сегодня у них таких полномочий нет и без такого опекуна этим детям не обойтись. И никаким иным образом эту норму не решишь.
Представьте себе, 12-ти, 14-ти-летний ребенок должен идти и самостоятельно оформлять документы на своих детей… Это несерьезно!

Поэтому мы зафиксировали это пробел в семейном праве. Сейчас обязательно будет назначаться такой опекун. Надеемся, что это будут мама и папа несовершеннолетних родителей. Мы, кстати, настаивали на том, чтобы такая норма была прямо записана в Семейном Кодексе, что преимущество имеют родители или бабушка с дедушкой, но эту поправку Государственная Дума отклонила. Я считаю, что все равно придется фиксировать преимущественное право, потому что сегодня фактически предложения органов опеки и попечительства будут решающими. А преимущество родителей так и не записано. Если родители не лишены родительских прав, не ограничены в родительских правах, если это взрослые родители, способные осуществлять функции законных представителей, почему их нужно лишать этого преимущества?!

Расширяется список оснований для лишения родительских прав

Елена Мизулина: Сегодня законно лишить родительских прав человека, который осужден за умышленное преступление против другого родителя ребенка, невозможно в случае, если родители не состоят в законном браке.

При этом сегодня, к сожалению, одна треть детей рождается у родителей, не состоящих в браке. Представьте ситуацию, гражданский муж убил мать ребенка или нанес ей тяжкие повреждения. В официальном браке они не состоят. Его осудили, но лишить его родительских прав за то, что он убил мать ребенка, нельзя — действующий Семейный Кодекс не содержит для этого законных оснований. Это неправильно. Поэтому такого рода упущение в существующем семейном законодательстве было устранено.

Опять же, напомню, что в 1995 году, когда издавался Семейный Кодекс, такого количества сожительств по отношению к законному супружеству не было. В советское время сожительство не приветствовалось, это было основанием для профсоюзных, партийных разбирательств… Сегодня, к сожалению, это явление очень распространено, и необходимо искать варианты, как с ним справляться…

Важное замечание. Перечень оснований для лишения родительских прав расширяется не потому, что растет семейное насилие, а потому, что увеличилось число семей с детьми, где родители не состоят в браке.

О контактах с ребенком ограниченного в правах родителя 

Елена Мизулина: Семейный Кодекс предусматривал что, если родительские права ограничены, то контакты ребенка с родителем, могут допускаться с согласия органов опеки и попечительства, либо с согласия опекуна/попечителя/приемных родителей. Мнение второго родителя, не ограниченного в родительских правах и не лишенного их, сегодня значения не имеет.

Законом допускается, что, если родитель ограничен в родительских правах, то ему могут разрешить контакты с ребенком (если это не оказывает вредного влияния на ребенка). Например, родитель пил. Его лишили родительских прав, а ребенка отправили в детский дом. Я по роду своей деятельности часто бываю в детских домах и знаю, что дети склонны прощать своих родителей, и очень нуждаются в них. Сегодня, чтобы такой родитель смог общаться с ребенком, он должен получить согласие органов опеки и попечительства, либо согласие опекуна/попечителя/приемного родителя или администрации организации, например, детского дома.

Если ребенок проживает с другим родителем, неограниченным и не лишенным родительских прав, может ли второй родитель, например, мама допустить папу, которого ограничили в родительских правах, может ли она разрешить контакты ему с ребенком? Для того, чтобы она могла это сделать, она должна пойти в органы опеки и попечительства и попросить их согласия. Почему? Если мама не лишена родительских прав, она способна оценить, как ребенок отреагирует на это общение, нанесет ли оно ему вред.

Поэтому мы и внесли в закон поправку, определяющую, что согласие другого родителя, не лишенного родительских прав и не ограниченного в родительских правах, тоже может быть достаточным для того, чтобы ребенок мог продолжить контакты с родителем, ограниченным в родительских правах. Сама процедура ограничения в родительских правах — промежуточная, это не есть лишение. Это все-таки означает, что родитель хоть и ограничен в родительских правах, но крест на нем никто не поставил. Ему дается некоторый срок, как правило, 6 месяцев, чтобы он исправил свое поведение, устранил то, что являлось основанием для ограничения. Например, прекратил пить, прошел лечение, устроился на работу.

Есть и другой немаловажный момент. Для того, чтобы у человека, однажды оступившегося, была мотивация, ему крайне важно общение с ребенком. Поэтому сегодня в рамках признания принципа приоритета родительских прав в воспитании детей мы заложили право другого родителя, который не ограничен в родительских правах и не лишен их, давать согласие или не давать на контакты ребенка с родителем, ограниченным в родительских правах. Мы считаем, что это справедливо и сегодня это возможно.