Елена Мизулина. Интервью газете «Комсомольская правда»

Елена Мизулина. Интервью газете «Комсомольская правда»

Глава Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей рассказала «Комсомолке», чего теперь ждать беременным и почему ее не смутила скандальная свадьба в Чечне
26 Мая 2015

— Елена Борисовна, вы соавтор законопроекта, который ограничивает аборты за госсчет. Что вас на это сподвигло? Выступление Патриарха с думской трибуны, когда он призвал вывести аборты из системы обязательного медстрахования (ОМС)? Или такие разговоры шли в Думе и раньше?

— Работа над законодательством по профилактике абортов идет с 2010 года. Аборт — это не только медицинская, но и социальная проблема, это уровень нравственности общества. Патриарх же выражает точку зрения части общества, достаточно значительной. Так что выступление Святейшего стало еще одним аргументом в пользу того, что обсуждение этого вопроса надо выносить с уровня экспертного сообщества на уровень Думы, а значит, и общества в целом. Очень многие медработники говорили, что мы абсолютно правы, что такое законодательство актуально и необходимо. Но публично не все из них готовы были это произнести. Настало время, когда надо это сделать.

— А вы просчитали возможные последствия? Подпольщина, покалеченные женщины и много чего еще!

— Я уже привыкла к тому, что разработка важных законов всегда сопряжена с определенным противодействием: людей начинают пугать разного рода страшилками. Очень часто этим занимаются те, кого этот закон и не коснется вовсе, а значит, они неспособны разобраться в специфике предлагаемых изменений, либо те, чьи бизнес-интересы закон потенциально может задеть. Так было с законом о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию. Сейчас закону уже пять лет. Ничьих прав вопреки ожиданиям «любителей страшилок» он не ущемил. Мало того, в наш комитет поступают массовые обращения граждан с требованием ужесточить законодательство в этой сфере, усилить ответственность за нарушения. Граждане не хотят видеть насилие, жестокость, нецензурную брань ни на телевидении, ни в кино, ни в печатных СМИ. Поэтому сейчас мы вплотную займемся доработкой закона.

Так и с законодательством об абортах. Безусловно, вопрос требует всесторонней широкой дискуссии. Мы продолжим обсуждение и поймем, какие возможные риски мы не учли. Аборт сегодня — угроза национальной безопасности России. Количество женщин, способных родить ребенка, в России сокращается. И какой у нас путь? Мы до сих пор не использовали ресурс добровольного отказа от абортов, когда женщина будет понимать, в чем последствия этого аборта, как это скажется на ее здоровье, на какие меры поддержки она может рассчитывать, если останется одна, — даже этой информации у них нет. Молодые люди будут лишний раз задумываться о возможных последствиях половой жизни. Так что страхи чрезвычайно преувеличены, но тем не менее какие-то резонные опасения можно будет снять с помощью поправок.

— Можете привести примеры?

— Например, определенная часть населения у нас находится за чертой бедности. Если возникнет вопрос, что для них надо сохранить бесплатную медпомощь при проведении аборта, значит, будем обсуждать. У нас есть разные варианты, в том числе и наделение регионов полномочиями принимать законы, расширяющие круг беременных женщин, которые могут воспользоваться услугами программы бесплатного оказания медпомощи.

Представьте, в России, только по официальным данным, в государственных медучреждениях проводится более 800 тысяч абортов в год. Сколько их проводится в частных клиниках — неизвестно. Равно как у нас нет информации о том, соблюдается ли там законодательство об охране здоровья женщины, делают ли эти женщины осознанный выбор. Поймите, частные клиники могут быть ориентированы на оказание качественной медпомощи. Но бизнес-интересы всегда будут первичны для них. Их цель — оказать женщине услугу и получить за это деньги. Никто не будет пытаться вразумить ее, дать ей время подумать и, возможно, изменить свое решение о прерывании беременности.

Кроме того, аборты в системе ОМС — это около 5 миллиардов рублей ежегодно из госбюджета, а значит, из карманов налогоплательщиков, многие из которых вполне могут не приветствовать аборты. Наше предложение — высвободить эти деньги и направить их, например, на пособие беременным женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Тем более что аборт по-прежнему можно будет сделать в рамках программы оказания бесплатной медпомощи по медицинским показаниям. Грубо говоря, человек может пить, а может не пить. Но мы же пьянство за счет бюджета не оплачиваем.

— А кто будет определять, что по медицинским показаниям женщине можно сделать аборт?

— Перечень этот не очень велик, он утвержден Минздравом — это показания, связанные с угрозой жизни и здоровью матери и ребенка. Он включает названия конкретных заболеваний. Можно спорить относительно того, какие заболевания включены в этот перечень, но список открытый и понятный…

— А если было изнасилование?

— Я не исключаю, что при обсуждении этого законопроекта такое социальное показание может появиться.

— Вопрос от слушательницы Радио «КП» Ирины: «Если раньше была возможность обратиться в частную клинику, без очередей, с нормальным отношением и не очень дорого, то теперь нам организуют один вариант — дорого, плохо и с осуждением. Так скоро в стране вообще секса не будет — себе дороже».

— Я не видела таких частных клиник, где расценки были бы ниже, чем в государственных. Даже на основании обращений в наш комитет я могу сделать вывод о том, что государственной медпомощи россияне по-прежнему доверяют больше. Нижний Новгород приводит пример, когда мать с ребенком идет к педиатру, тот назначает дорогостоящее обследование, а когда родители отказываются, им говорят — если ты этого не сделаешь, то мы позвоним в органы опеки и у вас ребенка отберут, потому что вы не обеспечиваете ему медпомощь, которая ему нужна. И такого рода шантаж не единичный фактор. Не хочу обижать тех, кто добросовестно работает в коммерческой медицине, но там, где государство плотно осуществляет надзор, там меньше нарушений, мздоимства и больше порядка.

— А почему вы ополчились и на лекарства, прерывающие беременность, — их еще называют таблетки «беби капут»?

— Влияние на здоровье женщины таблетки типа «беби капут», по словам экспертов-медиков, еще недостаточно изучено, последствия такого шага могут быть необратимыми. Такие препараты совершенно точно не должны быть в свободной продаже: только в медицинских учреждениях здравоохранения и по предписанию врача! Вопрос не в запрете — наши законопроекты строятся на разъяснении, информировании женщин обо всем, с чем связан тот или иной вид аборта.

— А как ваши коллеги по Думе восприняли инициативу? Глава Совфеда Валентина Матвиенко назвала идею «экстремистской». Раскритиковала и вице-премьер Ольга Голодец.

— Как и у любой идеи, у наших законопроектов есть и защитники, и те, кто воспринял инициативу в штыки. Мне даже сообщили, что в мой адрес начали поступать угрозы. Некоторые мои коллеги-депутаты, кстати, наоборот, просятся войти в число авторов законопроектов.

— Еще более шумная майская история — неравный брак в Чечне. Вас этот случай взволновал?

— Мы подошли к нему с холодной головой. Сразу же запросили информацию. Выяснили, что факта двоеженства нет. В Чечне, как и на всей территории РФ, действует Семейный кодекс, не предполагающий подобных союзов. Чечня его не нарушает. Этот мужчина в браке не состоял. Тот союз был, видимо, заключен по законам шариата, без регистрации… Еще раз: в России проблемы многоженства как таковой нет. Все считаются с существующим законодательством. Инициатив на сей счет у законодателей тоже нет. Легализация многоженства не планируется. Это неактуально, и такие предложения не поступали.

— Глава Международной исламской миссии муфтий Шафиг Пшихачев заявил вот что: «Будет ли это выражено как гражданский брак или как официальный, в любом случае многоженства не избежать. Я в России работаю 28 лет, и это такая реальность, которая на нас надвигается».

— Никакой реальности многоженства нет. Это обычное сожительство. К слову, такой фактор работает против самих же сожителей и членов их семей, потому что быть счастливым, когда тебя так раздирают, невозможно. Многоженство предполагало бы защиту хотя бы имущественных прав дам. Но ведь этого нет.

— В Думе, по крайней мере публично, идею многоженства только Владимир Жириновский поддерживает или кто-то еще?

— Нет, именно ЛДПР вносила такое предложение, и его отклонили. Это очень трудный вопрос, и я не готова сейчас предложить какое-то решение. Я — сторонник защиты традиционных ценностей культуры и очень дорожу тем, что мы — многоконфессиональная страна. Но я не понимаю, как это записать корректно, без ущемления чьих-либо прав. Я как юрист решения не вижу.

— А есть ли у нас статистика по одиноким молодым женщинам?

— По данным переписи населения, женщин на 10 миллионов больше, чем мужчин, но это возрастная группа от 35 до 45 лет. До 35 лет мужчин больше, чем женщин. А в категории после 60 — 70 лет на одного мужчину чуть ли не 10 женщин. Ну это в силу того, что продолжительность жизни у мужчины меньше, а меньше по ряду причин — алкоголизм, риски, раковые заболевания. Поэтому я всегда говорю, что женщины должны щадяще относиться к мужчинам и беречь их. У нас более устойчивая психика и продолжительность жизни больше. В категории до 30 лет мужчин намного больше — вопрос только в том, какие они. Я лично считаю, что если мужчина непьющий, над собой работает, обучается, трудолюбивый — это самое главное. Надо уметь ценить то, что есть.

— Не пилить, а вдохновлять?

— Пилить — это скучно, это не стимулирует. Существует же очень много хороших приемов. Мой муж всегда говорит: не надо спорить с женщиной. И не спорит. И я с ним не спорю.

— То есть это ваш прием?

— Да, я забрасываю какую-то идею, так же как он, а через некоторое время, если она запала, он сам к ней вернется, или я скажу — да, слушай, вот ты тогда говорил, давай так. Это самый лучший прием. А ругаться, спорить, доказывать не надо.

— Помните, как Владимир Путин на «Прямой линии» посоветовал женщине отказаться от собаки, которую она так выпрашивала у мужа? И теперь она с собакой.

— Да-да, хороший совет!

— А какой сегодня, по вашим наблюдениям, средний портрет россиянки? Запаханная на работе, злая на мир из-за неустроенности или все-таки что-то более успешное и позитивное?

— Нет. Во-первых, следит за собой. Это особенность нынешних женщин. Современная женщина более образованная, уверенная в себе, амбициозная. Очевидно также, что сегодня россиянка хочет делать карьеру, а не быть домохозяйкой.

— Это правильно?

— Если женщина хочет — конечно. И это можно совмещать. Задача государства, а не только супруга — создать для нее такие условия.

— Тогда почему бы не предложить беспроцентную ипотеку для молодых семей? Абортов будет меньше, да и старых дев тоже.

— Да, хороший вариант, это заложено в плане по реализации концепции государственной семейной политики. Ипотека для молодых семей, правда, не беспроцентная, а под 2,2% годовых. И хочу напомнить, что нами некоторое время назад был внесен на рассмотрение законопроект о дополнительных мерах поддержки молодых семей. Он о возможности беспроцентной ипотеки, но для многодетной молодой семьи и предусматривает списание части долга при рождении каждого ребенка в молодой семье. Важная наша общая победа — недавно принятый Думой во втором и третьем чтениях закон, который позволяет направлять средства материнского капитала на оплату первоначального взноса по ипотечному кредиту.

Источник: «Комсомольская правда»